Гранты / РФФИ 08-06-00061 / 2010

«Влияние экстремальных природно-климатических трансформаций на процессы культурной адаптации в палеолите Каспийского бассейна».

СОДЕРЖАНИЕ

Краткий отчет | Методы и подходы | Развернутый отчет | Публикации | Исполнители |

Ключевые слова: Айникаб, Дарвагчай, Дивногорье, палинологический анализ, палеопочвенный анализ, высокоразрешающая стратиграфия, детальная хронология, сверхполоводья

Краткий отчёт за третий год исследований (2010 г.).

На основе применения междисциплинарных исследований (палеонтологии, высокоразрешающей стратиграфии, палеомагнетизма, палинологии, литологии, палеонтологии крупных и мелких млекопитающих и др.) получены новые данные и сделаны выводы о среде обитания древнего человека в экстремальных условиях среды в Каспийском бассейне.

Впервые определен абсолютный возраст древнейших в Северной Евразии олдованских стоянок Айникаб и Мухкай в горном Дагестане на основе палеомагнитных и биостратиграфических данных. Выявлено, что толща культурных слоев Айникаба залегает ниже эпизода Харамило, что определяет её возраст 1,2 млн. лет и древнее. Это подтверждается также палинологическими данными, присутствием ранне-средне апшеронского микропланктона, а также составом фауны млекопитающих псекупского комплекса. Эти данные позволяют отодвинуть начало заселения Северной Евразии на миллион лет ранее (до 1,5 – 1,8 млн. лет). Установлено, что в то время стоянки располагались на более низких высотах примерно 300-500 метров абс. и по палеоландшафтным реконструкциям находились в предгорной зоне. Позже были подняты неотектоническими движениями до отметок 1500-1800 м. абс. в высокогорную зону Кавказа.

На основе методики High Resolution Stratigraphy реконструированы колебания уровня и история Хвалынского бассейна, с выделением седиментационных циклов – эвсталитов - (их количество достигает 26) связанных с колебаниями уровня моря и выявленных в террасовых, шельфовых и глубоководных отложениях. Анализ седиментационных циклов позволяет выделить четыре фазы развития Хвалынской трансгрессии: фаза подъема (Гипохвалынь), максимума (Эпихвалынь), перехода (Мезохвалынь) и окончательного спада (Неохвалынь) и 26 осцилляций уровня Хвалынского бассейна.

Установлена связь Хвалынской трансгрессии Каспия с развитием сверхполоводий в долинах рек, когда годовой сток превышал современный в несколько раз. Выделены 3 волны сверхполоводий, которые синхронны с тремя фазами Хвалынской трансгрессии.

Изучена новая позднепалеолитическая стоянка Сан-Маныч, на северном берегу озера Маныч-Гудило. В тех же слоях обнаружено и изучено единственное в регионе богатое месторождение фауны мелких и крупных млекопитающих позднепалеолитического комплекса, отражающей ландшафт перигляциальных степей и лесостепей, а также фауна морских моллюсков Хвалынского бассейна Каспия.

Экстремальные гидрологические и климатические явления оказывали существенное влияние на развитие древнего человека в палеолите. Водоемы Каскада Евразийских Бассейнов, в частности Маныч-Керченский пролив, использовались в качестве источника биоресурсов, а также служили эффективным барьером для распространения археологических культур среднего и позднего палеолита и формировании рефугиума неандертальцев в Прикаспии и Центральной Азии, которые существовали параллельно кроманьонцам в течение 20 тысяч лет.


Методы и подходы, использованные в ходе выполнения проекта:
См. отчет 2008 года.


Развернутый научный отчет:

1. Результаты исследований археологических стоянок.

1.1. Ранний палеолит. 1.1.1. Стоянка Айникаб, олдованская культура (Амирханов, 2005).

Проведенный комплекс исследований отложений и ископаемых организмов позволяет определить древний эоплейстоценовый возраст этой олдованской культуры 1,0 – 1,2 млн. лет и более и реконструировать палеоландшафты и условия обитания древнего человека.

А) Палеомагнитные исследования. Получены новые данные по палеомагнитным исследованиям разреза Айникаб-1.В верхних шести метрах разреза Айникаб-1 были отобраны шесть штуфов для палеомагнитных исследований. Штуфы распиливались на кубики с ребром 2 см, которые впоследствии и подвергались исследованиям. Было проведено ступенчатое терморазмагничивание образцов до температуры 400 градусов С. На приведенных на рисунках диаграммы Зийдервельда видно, что характеристическая намагниченность, принимаемая за первичную, выделяется при температуре примерно 300 градусов С. После этого вектор естественной остаточной намагниченности либо идет в 0 диаграммы, либо начинает проявляться лабораторное подмагничивание (образцы 3,4 и 6). Потому для палеомагнитной характеристики разреза использовался вектор естественной остаточной намагниченности, полученной при температуре чистке 300 градусов С. Ряд образцов, как например обр.1 имеют аномальное направление естественной остаточной намагниченности, что не редкость для археологических объектов. Это объясняется грубостью и плохой сортировкой и плохой сортировкой осадочного материала разреза. Здесь необходима хорошая статистика по латерали, а, следовательно, и дальнейшие исследования с более подробным и детальным отбором образцов. Вся нижняя часть разреза (интервал образцов 2-5) намагничено обратно. Выше (образец 6) располагается интервал прямой полярности. Ещё выше отложения вновь намагничены обратно. Выявленный интервал прямой полярности в верхах разреза может быть сопоставлен с эпизодом Харамильо (1 – 1,2 млн лет). Слои, представленные образцами 2 – 5 имеют возраст древнее 1 – 1,2 млн. лет, наиболее вероятно около 1,5 -2 млн. лет. Это самая древняя палеолитическая стоянка в Северной Евразии.

Б) Палеоботанические данные. На основе новых палеоботанических данных реконструированы палеоландшафты и среда обитания древнейшей в Северной Евразии палеолитической стоянки Айникаб-1. Наличие древних плиоценовых реликтов (магнолия крупноцветковая Североамериканского происхождения, криптомерия японская, акация) позволяет удревнить возраст культурных слоев до основания эоплейстоцена и даже конца плиоцена. Отложения верхней и средней части, выше 4-х метров, проанализированы Шиловой Г.И. Они формировались при распространении широколиственных лесов из дуба, граба, липы, бука, ясеня с подлеском из лещины покровом из злаков и разнотравья, небольшие площади занимали хвойные леса из сосны, ели, тсуги с папоротниками и плаунами в покрове и березовые леса. По днищам горных долин произрастали ольха и вяз. Для слоя 3 отмечено некоторое увеличение ксерофитов, что указывает на появление остепненных участков. Полученные палинокомплексы сопоставляются с мезофитными палинокомпексами «лесного» типа верхнего акчагыла и апшерона, установленного в разрезе Дуздаг в Западном Азербайджане.

Отложения нижних слоев изученного разреза, проанализированные Болиховской Н.С., характеризуются спорово-пыльцевыми спектрами с господством пыльцы деревьев и кустарников. В подавляющем большинстве этих спектров, указывающих на господство лесных растительных сообществ, доминирует пыльца широколиственных деревьев и кустарников (бука восточного Fagus orientalis, дуба Quercus sp., граба обыкновенного Carpinus betulus, граба восточного Carpinus orientalis, хмелеграба обыкновенного Ostrya cf. carpinifolia, медвежьего ореха Corylus cf. colurna, ясеня Fraxinus sp., падуба Ilex, вяза Ulmus spp., дзельквы Zelkova sp., Zelkova carpinifolia, каркас Celtis sp., липы кавказской Tilia caucasica, тута cf. Morus, лещины Corylus avellana) и ольхи. Динамика по разрезу состава и процентных содержаний указанных таксонов позволяет предполагать, что на протяжении всего периода осадконакопления изученной толщи в составе этих лесных массивов доминировали ксерофитные сообщества с господством грабинника (Carpinus orientalis). Отмечаются периоды увеличения площади преимущественно вязовых с дзельквой, каркасом, грабом, буком, дубом, ясенем и другими породами лесов. Роль влаголюбивых и мезофитных компонентов в составе лесов была самой значительной во время формирования осадков слоев 13, 7 и 1а. Относительные похолодания и иссушения климата отражают, вероятно, палиноспектры слоев 10б и 2а.

Изучение отложений культурного слоя.

В культурном слое стоянки Айникаб-1 обнаружено древнейшее очаговое пятно из известных в России. Образец светло-серый, смесь гальки и единично галечного конгломерата с рыхлым мелкоземистым материалом. Карбонатный, обработка соляной кислотой (удаление белесых карбонатов) проявляет серо-бурую окраску мелкозема: бурое минеральное вещество и обилие черных (углистых?) частиц. Единично встречен микрофрагмент плитчатой формы, яркой красно-бурой окраски: возможно антропогенное включение (похоже на керамику, если такое возможно, или обломок сланцеватой алеврит-псаммитовой породы, возможно обожженный). Из фрагмента ненарушенного сложения образца «Айникаб-2, культурный слой с глубины 5м» был изготовлен тонкий шлиф, который был исследован при помощи поляризационного микроскопа Nikon Eclipse E200 Pol в проходящем свете, при рабочих увеличениях 40, 100. Мироморфологическое исследование выявило следующие морфо-субстантивные особенности материала. Материал представляет собой обломочно-плазменное конгломератоподобное образование. В обломочном материале преобладает размерная фракция от 1 до 8 мм. Преобладают хорошо окатанные обломки (класс окатанности 3-4). Скелет представлен слабо сортированными по крупности обломками плотных пород, среди которых абсолютно преобладают биогенные известняки. Известняки часто несут признаки разрушения: дефрагментация, в том числе по границам биогенных структур, каверны, часто заполненные углистым материалом, реже – ожелезнение. Помимо изестняковых гравийных обломков есть обломки кварц-полевошпатового песчаника с железистым цементом, реже алевролита. Обломки силикатных пород хуже окатаны, по сравнению с известняковым обломочным материалом, сильно ожелезнены. Песчаный кварц-полевошпатовый материал присутствует также в небольшом количестве в заполнителе между гравийными обломками. Обломочный материал погружен в рыхлую, аморфную, изотропную углефицированную органическую массу, скрепленную кальцитовым цементом, по всей видимости диагенетическим. Углефицированная масса распределена в межобломочном пространстве неравномерно. В зонах ее отсутствия или низкой концентрации обломки погружены в кальцитовый цемент. Обилие углистого вещества, ожелезнение фрагментов силикатных пород, признаки разрушения фрагментов известняка, перекристаллизация карбонатнов в межобломочном пространстве могут служить свидетельствами в пользу того, что формирование горизонта связанно с воздействием огня. Образец №8, глубина 370 см. Образец представляет собой средне и хорошо окатанную разноразмерную гальку плотных карбонатных пород с небольшим количеством карбонатного мелкозема. После обескарбоначивания проявляется буровато-палевая окраска мелкозема. Единично встречен микрофрагмент плитчатой формы, яркой красно-бурой окраски: возможно антропогенное включение (похоже на керамику, если такое возможно, или обломок глинистого сланца, возможно обожженный). Образец №20, глубина 165 см. Очень светлый, слабоагрегированный мучнисто-карбонатный горизонт. Содержание карбонатов высоко. Их удаление проявляет довольно интенсивную буровато-палевую окраску мелкозема. Присутствуют немногочисленные темно-бурые до черных железо-марганцевые сегрегации, которые служат свидетельством слабого сезонного переувлажнения. По границам биогенных структур, каверны заполнены углистым материалом, реже – ожелезненные с обилием черных (углистых) частиц. Это может служить свидетельствами в пользу того, что формирование горизонта связанно с воздействием огня. Присутствует небольшое количество мелких углистых частиц – возможно очажная масса. В этом культурном слое обнаружены древнейшие следы почвообразования. Материал проработан почвенными процессами: серый оттенок в окраске может быть свидетельством наличия небольшого количества пропиточного гумуса, наблюдается хорошая агрегация материала, много тонких корневых каналов. Присутствуют признаки перераспределения карбонатов, белесый налет на поверхности агрегатов, скопления мелкозернистого кальцита в порах, признак слабого сезонного переувлажнения.1.1.2. Стоянка Мухкай-2, олдованская культура (Амирханов, 2009).

Проведены лабораторные исследования образцов. По результатам спорово-пыльцевого анализа образцов из верхней части разреза Мухкай-2 (отбор 2008 года), растения в настоящее время произрастают в других экологических условиях. Растения, пыльца которых определена в образцах из разреза Мухкай-2 в настоящее время произрастают в разных экологических условиях Тсуга составляет незначительную примесь вместе с пихтой в еловых лесах. Виды тсуги теневыносливы и влаголюбивы, обитают в условиях влажного климата с мягкой зимой в Северной Америке и в Восточной Азии.Береза (Betula) может образовывать заросли в верхнем горном поясе (1800-2400 м.н.у.м.) в умеренно холодном и довольно влажных климатических условиях. Ольха (Alnus) растёт вдоль рек, на почвах с избыточным увлажнением. Граб (Carpinus) образует леса на горных склонах нижнего и среднего пояса совместно с дубом, буком и каштаном.Орех (Yuglans) обитает по склонам гор и речным долинам в достаточно влажных условиях.Лапина (Pterocarya) совместно с ольхой встречается в пойменных лесах. Энгельгардтия (Engelhardtia) обитает в Юго-Восточной Азии в условиях субтропического климата.Бук (Fagus) предпочитает условия влажного климата на горных склонах. Дуб (Qurcus) встречается в лесах нижнего и (до 1000 м н.у.м.) и среднего (1000-1800 м. н.у.м.) горного пояса. Вяз (Ulmus) может входить в состав тугайных и низинных широколиственных лесов или лесов нижнего и среднего горных поясов совместно с дубом и грабом. Каркас (Celtis) – ксерофит, входит в состав редколесий на горных склонах Кавказа и Средней Азии. Присутствие растений, которые в настоящее время характеризуют разные вертикальные пояса, свидетельствуют о том, что в апшероне существовала высотная поясность растительности. На предгорных равнинах и предгорьях располагались степи с полынью, злаками, разнотравьем, маревыми. Ольха произрастала в низинных болотистых лесах, приречные леса образовывала лапина и вяз. Нижний горный пояс занимали широколиственные леса из граба, дубу с участием бука, липы, клена, каштана, ореха, хмелеграба. В травянистом покрове присутствовали злаки, разнотравье, папоротники. В среднем поясе гор произрастали хвойно-широколиственные и хвойные (сосновые, еловые, тсугово-пихтово-еловые), которые занимали значительно большие площади, чем в настоящее время, что указывает на более влажные и прохладные условия.В верхнем поясе гор были хвойные леса с участием березняков и сообщества нагорных ксерофитов с астрагалом.

Полученные палинокомплексы сопоставляются с мезофильными лесными палинокомплексами МПГ-5 ар среднего Апшерона, установленного в разрезе Ясамальская долина в Восточном Азербайджане (Филиппова,1997) и с комплексом «лесного» типа VII зоны в разрезе опорной Алесандрийской скважины (район г. Кизляр) (Маслова, 1960). Поэтому пролювиальные отложения, вскрытые разрезом Мухкай-2, можно предположительно датировать средним апшероном.Широкое распространение хвойных лесов и березняков с участием широколиственных, в том числе термофильных пород позволяет предполагать более гумидные и теплые условия, чем современные. Плохая сохранность пыльцы и присутствие древней пыльцы, переотложенной из отложений юрского возраста объясняется, вероятно, интенсивностью эрозионных процессов и пролювиальным генезисом отложений. Анализ проведен Г.Н. Шиловой.

Морской микропланктон (аналитик Н.Ю. Филиппова ГИН РАН). По результатам спорово-пыльцевого анализа образцов нижней части разреза Мухкай-2 (отбор 2009 года) отложения имеют чрезвычайно низкую степень насыщенности автохтонной органикой. Переотложенные палиноморфы присутствуют в виде единичных экземпляров, их возраст моложе юрского. Все пробы содержат в большом количестве заносную современную пыльцу, остатки современных грибов (споры, конидии, гифы) и акритархи. Типичные неогеновые палинотаксоны в составе исследованных спор и пыльцы не встречены. Единичные экземпляры автохтонных спор (Botrychium) и пыльцы (Picea, Betula, Ulmus) принадлежат таксонам умеренного пояса и космополитам (Pinus, Chenopodiaceae, Poaceae). Присутствие в пробе М-28, глубина 3,47 органикостенного фитопланктона морского отложения, свидетельствует о бассейновом генезисе пород этого интервала. Встреченная циста Spiniferites ramosus-group принадлежит к группе таксонов с широким диапазоном обитания – от прибрежных условий до открыто-морских (внешний шельф). Морфологические особенности встреченного экземпляра, а именно редуцированные выросты, дают возможность предположить существование пониженной солености бассейна (солоноватоводный–полуморской). В этой же пробе встречена предположительно автохтонная толстостенная циста Spiniferites sp. паннонского типа. Группа толстостенных и чрезвычайно разнообразных видов и подвидов Spiniferites характерна для позднепаннонских отложений Паннонского бассейна (Suto-Szentai, 1988, 2000), формировавшихся в условиях пониженной солености. Сходные толстостенные морфотипы Spiniferites sp. были отмечены и в акчагыльских–апшеронских отложениях северо-западного Прикаспия (скважина Лагань).

Полученные в результате проведенного исследования данные не противоречат палинологическим материалам из акчагыл-апшеронских отложений Северо-западного Прикаспия (скважина Лагань) (Филиппова, 2007). Однако делать какие-либо выводы о возрасте, растительности и климате, из-за крайне непредставительного материала, преждевременно.

1.1.3. Ранний палеолит, ашельская культура. Стоянка Дарвагчай. По разрезу стоянки Дарвагчай установлен бакинский возраст вмещающих осадков (ранний неоплейстоцен). Реконструированы условия обитания ашельского человека на берегу Бакинского моря, в пляжной зоне и на берегу древней лагуны. Выявлены признаки использования ашельским человеком в пищу морепродуктов (битые раковины моллюсков Didacna).

1.2. Исследования стоянок позднего палеолита.

1.2.1. Позднепалеолитическое местонахождение Сан-Маныч.

Проведены исследования единственного в регионе обнаруженного нами богатого месторождение фауны млекопитающих и археологической стоянки позднего палеолита Сан-Маныч.

Описание разреза Сан-Маныч:В береговом обрыве оз. Маныч-Гудило сверху вниз вскрываются следующие слои:1. Пахотный слой (М-0,1-0,2 м)2. Почва лугово-каштановая коричнево-серая, суглинистая (М-0,4 м)3. Суглинок коричнево-бурый неслоистый, карбонатный, субаквального генезиса (М-0,5 м)4. Супесь иловатая желто-бурая, легкая, неслоистая, карбонатная, субаквального генезиса, с линзами тонкими (1-2 мм) белесового цвета, обогащенными солями (М-4,5 м)5. Суглинки серо-бурые горизонтально-слоистые, с прослоями неслоистых с неясными пятнами карбонатов (М – 2,2 м)6. Прослой гравелитов и разнозернистых песков с костями мелких и крупных млекопитающих и раковин морских и пресноводных моллюсков. В этой линзе наблюдается переслаивание песков, гравелитов и зеленых глин, мощностью в несколько см. (М – 0,2-0.3 м). 7. Глины серо-бурые пластичные, с прослоями и линзами супесчаных глин и линзами зеленых глин. (Озерные глины, гудиловские слои)До уреза воды оз. Маныч-Гудило – 2,2 м.

Фауна млекопитающих.

При работах 2007 г. и 2009 г. из слоя 7 разреза Сан-Маныч в результате промывок в ситах была получена богатая фауна грызунов. Кости несут следы выветривания. Окатанность костей отсутствует. Цвет костных остатков – желтовато-серый. В результате просмотра и анализа материала под бинокулярным микроскопом удалось определить до вида около 1500 костных остатков, прежде всего моляров грызунов.Видовой состав млекопитающих включает 7 видов Rodentia. Доминирующими видами являются тарбаганчик, обыкновенная слепушонка, желтая пеструшка, степная пеструшка. Видовой состав ископаемой фауны резко отличается. В нем отсутствуют серая крыса и ондатра, появившиеся только в голоцене и в историческое время, не отмечены остатки обыкновенной, общественной и водяной полевок. Также не обнаружены остатки мышей. С другой стороны в большом количестве присутствуют костные остатки таких видов как желтая и степная пеструшка, а также узкочерепная полевка. Такие резкие отличия видового состава грызунов из разреза Сан-Маныч от состава современных Rodentia обитающих на берегах оз. Маныч-Гудило, несомненно, свидетельствует об иных ландшафтно-климатических условиях времени накопления отложений слоя 7. Все определенные в разрезе Сан-Маныч грызуны обитают ныне лишь в степях и полупустынях. Лесные виды полностью отсутствуют. Тарбаганчик, желтая пеструшка, малый суслик находят наиболее благоприятные условия в полупустынях (песчаных, глинисто-песчаных, лёссовых). Малый суслик Spermophilus pigmaeus обитает ныне в песчаных, глинистых и лессовых полупустынях, а также в аридных степях. Он проникает также в пустыни. Ныне он обитает на юге Украины, в Поволжье, на Северном Кавказе, в северном Прикаспии, Казахстане. Малый суслик питается злаками, тюльпанами, луками. Остатки малого суслика встречены в среднепалеолитических стоянках Крыма (Маркова, 1999, 2005).Желтая пеструшка Eolagurus luteus ныне исчезла из Восточной Европы. Современный ее ареал приурочен к Зайсанской котловине, Монголии и Китаю. Судя по палеонтологическим данным, желтая пеструшка и ее предковые формы были широко распространены на протяжении плейстоцена в центральной и южной частях Русской равнины, в Крыму. Этот вид был типичен для «смешанных», «без-аналоговых» перигляциальных фаун не только валдайского оледенения, но и более ранних оледенений ( Маркова, 2004). Желтые пеструшки различного эволюционного уровня, относящиеся к разным видам и подвидам, были обнаружены также в межледниковых фаунах раннего, среднего и позднего плейстоцена Восточной Европы. Ареал Eolagurus luteus оставался обширным и в течение голоцена. Даже в XIX веке это млекопитающее обитало в нижнем течении Волги и в Казахстане. Сокращение ареала произошло как в результате климатических изменений, так и под влиянием интенсивной распашки.Степная пеструшка Lagurus lagurus, которая ныне не обитает в этом регионе, представлена в сл.7 большим количеством остатков. Этот вид (и его предковые формы) – типичный представитель открытых ландшафтов разных типов: как перигляциальных степей и лесостепей, распространенных в эпохи оледенений, так и зональных степей межледниковий. Во время валдайского оледенения степная пеструшка была широко распространена в Северном полушарии и проникала далеко на север и запад от границ своего современного ареала. Костные остатки этого млекопитающего в отложениях позднего плейстоцена были обнаружены даже на Британских островах. Lagurus lagurus, также как и желтая пеструшка и узкочерепная полевка, являлась очень характерным представителем мамонтового комплекса. Узкочерепная полевка Microtus gregalis в настоящее время населяет различные типы открытых ландшафтов (степь и тундру). Это животное практически индифферентно к низким температурам. Во время валдайского оледенения ареал узкочерепной полевки был очень обширен. M. gregalis входила в ядро мамонтового комплекса. После деградации валдайского покровного ледника и формирования лесной зоны в Северной Евразии ареал узкочерепной полевки распался на две части: тундровую и степную. Присутствие в фауне Сан Маныча остатков этого животного, скорее всего, свидетельствует о похолодании и распространении перигляциальных степей в этом регионе.Большой тушканчик Allactaga jaculus населяет разнообразные открытые ландшафты (от полупустыни до лесостепей). Обыкновенная слепушонка Ellobius talpinus обитает в степях и лесостепях со значительным по мощности почвенным покровом. Встречается также в полупустынях. В настоящее время этот вид распространен в южной части Русской равнины, на севере Крымского полуострова, в степях Северного Кавказа. На востоке ареал обыкновенной слепушонки достигает Аральского моря. Обыкновенная слепушонка – роющее животное. Ее основной пищей являются корни растений.Тарбаганчик Pygeretmus (Alactagulus) pumilio в настоящее время населяет пустыни. Наиболее благоприятны для него солончаки и такыры. Основной пищей в весеннее время являются клубни растений, позже – зеленые части растений. Осенью емуранчик питается семенами. Современный ареал Pygeretmus pumpilio включает юг Русской равнины (некоторые районы в нижнем течении Дона и Волги), а также Казахстан и Среднюю Азию. Таким образом, фауна грызунов, определенная из слоя 7 разреза Сан-Маныч, представлена исключительно животными открытых аридных пространств. Кости лесных, околоводных и холодолюбивых видов не обнаружены. Отсутствие в фауне такого широко распространенного вида – как водяная полевка Arvicola terrestris (обитателя берегов водоемов), указывает, что климатические условия, вероятно, были не только аридными, но и достаточно прохладными. Наличие в фауне представительной коллекции остатков узкочерепной полевки также может свидетельствовать о похолодании климата.

Фауна Сан-Маныча весьма своеобразна и резко отличается от современной. Низкое разнообразие ископаемых грызунов, притом, что проанализирована их большая коллекция, также может свидетельствовать о похолодании климата. Как известно, видовое богатство снижается при увеличении суровости климата. Судя по составу фауны и ее разнообразию, можно предположить, что во время формирования сл. 7 разреза Сан-Маныч в данном регионе существовали очень аридные и достаточно прохладные условия.Фауна крупных млекопитающих. Остатки крупных млекопитающих представлены обломками, главным образом, трубчатых костей, а также зубов и рогов. Они принадлежат: лосю Alces sp., кабану Sus scrofa, первобытному бизону Bison priscus, лошади Equus sp., сайге Saiga tatarica. Присутствие лося в видовом составе млекопитающих противоречит впечатлению, полученному от остальных видов мелких и крупных млекопитающих. Лось обитает в залесённых участках, питается веточным кормом, в то время как остальные виды млекопитающих из Сан-Маныча позволяют реконструировать открытые аридные пространства. Вероятно, лоси обитали в прибрежных ленточных лесах.

Фауна морских моллюсков.

В слое 6 обнаружены раковины Didacna protracta (Eichw.), D. ebersini Fed., D. sp. (неопределимые обломки), Monodacna caspia (Eichw.). Раковины моллюсков имеют следы окатанности, много обломков. Это типичный комплекс фауны хвалынского бассейна Каспия, что является показателем проникновения каспийских морских вод глубоко в долину Маныча. Среди хвалынских фаун этот комплекс наиболее близок к фауне ранне хвалынского бассейна. По составу фауны моллюсков соленость манычского палеобассейна определяется как 10-12‰ и его широкой связи с хвалынским бассейном Каспия. Присутствие Didacna protracta свидетельствует о значительных глубинах, до 25 м и более.Фауна пресноводных моллюсков. В слое 6 также обнаружены многочисленные очень мелкие раковины пресноводных моллюсков: Lymnaea sp., Valvata sp., Planorbis sp. Они относятся к экологической группе стагнофилов, и являются показателями стоячих и медленно текучих пресноводных водоемов, типа мелких озер и болот. Мелкие размеры раковин свидетельствуют об угнетенности и обитании в климатических условиях конца оледенения. Совместное нахождение раковин морских и пресноводных моллюсков в слое 6 объясняется смешением малакофауны в условиях проникновения вод хвалынской трансгрессии в долину Маныча, дно которого было первоначально занято водами пресных водоемов.

Палеопедологические исследования (Сычева С.А., ИГ РАН).

Разрез Сан-Маныч. Слой 1 А1. А глубина 4 сантиметра. Суглинок с коричневым оттенком, обилие корней, легкий. Переход постепенный. А1 слой рыхловатый 0,4 – 20 см. Суглинок темно – серый с коричневым оттенком и комковатой структурой и первичными признаками призмовидности. Призмы делятся на табл. 1,5 -2 см., мелкопористые. Более тяжелые, чем вышележащие. Большое количество корней. Внутрипедная масса обнородная. Отмечаются отмершие корни. Присутствуют мелкие копролиты дождевых червей. Переход постепенный по цвету и по структуре. Возраст С14 – 2630 +- 900 лет BP. А2 темно серый с каштановым оттенком (красновато – бурый). Структура сложная – призмовито – ореховая. Тяжелый суглинок. Грани педов покрыты матовыми пленками. Глубина 20 – 35 см. Отмечается значительное количество отмерших корней, гнезда насекомых, редкопористый. Переход заметен по цвету, граница определена по затекам гумуса. Горизонт АВт переходный суглинок буровато – каштановый. Внутрипедная масса неоднородная по плотности и редкопористая. Неравномерно проработан гумус. Глубина 35 – 45 см. С14 дата – 3400 +- 900 лет BP. Горизонт В суглинок бурый, неоднородно тяжелый, еще более выражена ореховатая структура. Орехи образуют призмачки высотой 1,5 – 2 см. Горизонт состоит из копролитов червей т.ж. темно – серого цвета. Горизонт перерыт D глубина 45 – 70 см.В ca тяжелый суглинок, светлобурый Структура призматическая, при разламывании образуются мелки призмы. Отмечаются редкие гумусовые пленки и затеки, как правило связанные с кротовинами. Главная особенность горизонта это обилие карбонатных новообразований – белеглазки. Карбонаты пропитывают почву не образовывая конкреций. Основной интервал распространения 75 – 85 см. Карбонатный горизонт выделяют по простиранию 70-90 см.P.S. на глубине 60 см. образован крупными копролитами размером 1 см. На глубине 120 – 140 см наблюдаются ржаво – охристые образования. Возраст по С14 карбонату 8520 +- 140 лет BP. Слой 3. Суглинок легкий сизоватый, со средней призматической структурой. Карбонаты практически отсутствуют, за исключением мелких редких включений. Встречаются редкие кротовины и от них отходят пленки и затеки по трещинам. Глубина 90 – 125 см.Слой 4. Предположительно ископаемая почва. Суглинок буроватый, немного темнее, чем верхний. Плотный опесчаненный, средний суглинок. В нижней части отмечаются кротовины, диаметром 3 -4 см. Глубина 125 – 145 см. Граница ровная и резкая по грансоставу.Слой 5. Глубина 145 – 185 см. Описание перенесено вправо на расстояние 3 м. по обрыву. В слое наблюдаются гипсовые прожилки. Мощность 35 – 40 см. Очень плотно сцементированный песок, желтовато – белесый. Плотный на высохшей стенке, мелкопористый. Гипс представлен мелкими, зернистыми кристаллическими образованиями. Присутствуют отдельные пятна, линзы. Нижняя часть образована крупными гипсовыми стяжениями. Нижние 20 см. содержат гипсов меньше, чем верхняя часть.Слой 6. Легкий суглинок иловато – песчаный. Цвет буровато палевый с зеленоватым оттенком. Редко, мелко пористый, отмечаются линзочки и округлые скопления гипса. Есть микронеоднородность. Наблюдаются фрагменты мелких замкнутых кутан. Но в целом слой однородный, мощность достигает 1,5 -2 см. Весь горизонт состоит из гипсово– грунтовых стяжений.

Радиоуглеродные датировки ископаемых почв и культурных слоев в разрезе Сан-Маныч - слой 1 А1 - 2630±90; слой 2 АВt 3430±90, слой 2 Вса 8520±140, раковины моллюсков из культурного слоя позднего палеолита - 12400±250.1.2.2. Позднепалеолитическая стоянка Юловская.

Стоянка Юловская расположенная на южном берегу реки Западный Маныч севернее поселка Юловский. Для культурного слоя получены четыре новых радиоуглеродных датировки в интервале от 15290 до 24480 лет назад, что позволяет определить возраст культурных слоев и связать их с событиями от Брянского интерстадиала до конца плейстоцена (эпипалеолит).Палеопедология. В разрезе видны озерные отложения, переходящие в старичные, на которых развиты дерново-глеевая погребенная почва, Она перекрыта делювиальными отложениями, на которых сформирована голоценовая почва. Отложения с КС верхнепалеолитической стоянки прислонены к озерным. Шурф 1а/08 заложен по центру останца террасы. Видна четкая слоистость в сторону склона с отложениями с КС.Слой 1. Современная почваА11пах. 0-20 см. Старопахотный горизонт. Суглинок супесчано-пылеватый легкий (супесь), серый с буроватым оттенком, рыхлый, сухой с дерниной. Нечетко слоистый, тонко листоватой (чешуйчатой) структуры.А12 20-40 см. Суглинок легкий, пылеватый, буровато-серый, зернисто-мелкоореховатой структуры.Слой 2. В 40-60 см. Суглинок средний, палево-бурый ореховатой структуры. Вса 60-95 см. Суглинок средний, тяжелее предыдущего, палевый, пористый, с карбонатными конкрециями (белоглазкой). Структура хорошо выражена ореховато-призматическая. Слой 3. 95-160 см. Суглинок буровато-палевый, пористый, сухой, призматической структуры, мелко пористый, с редкими обломками раковин моллюсков. С глубины 140 см по вертикальным граням появляется белесоватость – зерна гипса. Переход постепенный. Слой 4. 160-185 см. Погребенная почва. Суглинок буровато-палевый с белесоватым оттенком, легкий-средний, пылеватый пористый, структура призматическая. По вертикальным граням мелкокристаллический гипс. Накопление гипса приурочены к 20-30 см зоне над почвой. С 14 возраст - 11420±1505. Слой 5. Погребенная аллювиальная почваА1G. Палинология.

Методом спорово-пыльцевого анализа проанализировано 75 образцов.

Спектры образцов 87-79 (глубина 5-4,20 м) показали, что преобладали разнотравно-злаковые степи с участием мезофильного разнотравья (гречишные, розоцветные, бобовые, зонтичные), умеренно ксерофильно-степного разнотравья (астровые, цикориевые, молочайные) и, в меньшей мере – ксерофиты (полынь, маревые, эфедра). По долинам могли быть редколесья с дубом, грабом, сосной, с тутовником в подлеске, по поймам – ольшаники, тополь, вяз, гребенщик. Ленточные суглинки формировались в условиях менее континентальных и более влажных чем современные, вероятно, во время межстадиала позднего валдая.Спектры образцов 78-69 (глубина 4,10-9,50 м) указывают на распространение березово-сосновых редколесий с участием граба, липы, подлеском из мщины, тутовника, с покровом из лесо-лугового разнотравья (геранцевые, губоцветные, бобовые, крестоцветные, зонтичные, кипрейные), вересковых, плаунов, открытые местообитания занимали полынно-злаковые степи с маревыми, свинчатковыми, астровыми. Участки с нарушенным почвенным покровом принадлежали цикориевым, по поймам росла ольха. Отложения, вероятно, формировались в несколько более влажный период второй половины межстадиала позднего валдая. Спорово-пыльцевые спектры близки спектрам 22 полинзоны, выделенной для «полевой» пачки позднепалеолитической стоянки Каменная Балка II на правобережье приустьевой части долины р. Дон («Палеоэкология…», 2006).Спектры образцов 68-65 (глубина 3,45-3,30 м) отражают развитие перигляциальных разнотравно-злаковых степей с участием астровых, полыни, маревых, осоковых и моховых болот и зарослей ольхи по понижениям, березовых редколесий. Цикориевые могли произрастать на участках с нарушенным почвенным покровом, на каменных россыпях. Отложения формировались при более континентальных условиях, вероятно, во время стадии позднего валдая.Спектры образцов 64-61 (глубина 3,25-3,10 м) указывают на распространение березово-сосновых редколесий иногда с участием граба, липы с подлеском из лещины, с покровом из разнотравья (астровые, губоцветные), злаков, плаунов; полынно-злаковых степей с участием маревых и эфедры, зарослей ольхи и ивы вдоль водотоков. Отложения формировались при смягчении климатических условий, возможно, во время межстадиала позднего валдая.

Близкие спорово-пыльцевые спектры получены Н.С. Болиховской («Разрез новейших отложений…», 1976) для весело-вознесенской почвы в обнажении ус. Весело-Вознесенское в Приазовье и сопоставляется с плюсским межстадиалом позднего валдая.Спектры образцов 60-55 (глубина 3,05-3,80 м) свидетельствуют о распространении перигляциальных полынно-злаковых степей с участием маревых и свинчатковых, березовых редколесий с разнотравно-злаковым покровом и плаунами. Присутствие маревых, характерных для солонцов и открытых обнажений, цикориевых – для несформированных почв и плауна, предпочитающего каменные россыпи отражают похолодание и иссушение климата, вероятно, во время стадии позднего валдая.Спектры образцов 54-47 (глубина 2,75-2,40 м) отражают появление лесостепей из березняков с участием граба, дуба, липы с подлеском из лещины с разнотравно-злаковым покровом, ольшаники вдоль водостоков небольшие участки полынно-злаковых степей с маревыми. Отложения формировались в условиях некоторого смягчения климатических условий, возможно, во время межстадиала позднего валдая. Спектры образцов 46-35 (глубина 2,35-1,8 м) указывает на развитие перигляциальных степей с маревыми, полынью, злаками, разнотравьем (астровые, гераниевые, ворсянковые, розоцветные, цикориевые), увлажненных понижений с водными растениями, сфагновыми и зелеными мхами, зарослями ольхи по окраинам. Отложения формировались в условиях похолодания климата, вероятно, во время стадии позднего валдая.Спектры образцов 34-32 (глубина 1,75-1,66 м) указывают на появление березовых редколесий с участием граба, дуба, тополя с подлеском из лещины, с покровом из астровых, ворсянковых, участками – сухих степей с маревыми, вдоль водостоков – заросли ольхи. Отложения формировались, возможно, во время межстадиального потепления. Спектры образцов 30-26 (глубина 1,55-1,35 м) отражают распространение перигляциальных степей с маревыми, полынью, разнотравных степей с разнообразными астровыми, цикориевыми, березовых редколесий с участием граба и лещины, ольшаников вдоль водостоков. Формирование суглинка проходило в условиях похолодания климата, возможно, во время дриас – 1.Спектры образцов 25-21 (глубина 1,30-1,10 м) свидетельствуют о появлении сосново-березовых редколесий с участием граба, тополя с подлеском из лещины и тутовника с разнотравно-злаковым покровом наряду со степными участками с маревыми и злаками. Отложения формировались, вероятно, во время потепления беллинг.Спектры образцов 19-15 (глубина 1,0-0,8 м) отражают распространение перигляциальных степей с маревыми, злаками, разнообразными астровыми, цикориевыми, характерными для нарушенных субстратов, суглинки формировались при похолодании климата, возможно, во время стадии (дриас – 2?) позднего валдая. В спектрах образцов 13-5 (глубина 0,70-0,30 м) доминирует пыльца разнотравья 41-76%, на пыльцу маревых приходится 10,5-43,5%. Преобладали разнотравно-злаковые степи, меньшие площади занимали сухие степи с маревыми, полынью, эфедрой, свинчатковыми. Присутствие кохии, лебеды, камфорослы и кермека связано с засоленными участками. Отложения формировались в условиях влажнее современных. В спектре образца 3 из почвы (глубина 0,20) м обильна пыльца маревых 53,5% (выделено 7 форм). Количество пыльцы разнотравья снижается до 30% (астровые, цикориевые, гераниевые, зонтичные, свинчатковые). Преобладали сухие степи с маревыми, полынью, эфедрой, на засоленных и солончаковых субстратах росли кермек, прутняк, комфоросма. Меньшие площади были заняты разнотравно-злаковыми степями. Вдоль водостоков росли ольха и тополь. Отложения формировались в несколько более влажных условиях, чем современные во время голоцена. В спектрах образцов 1 и 2 из почвы (глубина 0,10-0,15 м) доминирует пыльца маревых 62-71%. Господствовали сухие степи полынно-злаковые с маревыми, ксерофитным разнотравьем (астровые, молочай, цикориевые). По долинам – березовые редколесья с участием граба, лещины, тополя, гребенщика. Климатические условия близки современным.Почти во всех образцах много переотложенной пыльцы, что, вероятно, объясняется размывом неогеновых отложений временными водными потоками из дождевых или талых вод в условиях разраженного растительного покрова. Наибольшее количество переотложенной пыльцы отмечено для нижней части разреза 135-460% (глубина 4,30-5,0 м). В средней части разреза содержание переотложенной пыльцы снижается до 70-135% (глубина 2,70-4,10 м).

1.2.3. Позднепалеолитическая стоянка Дивногорье.

Проведены экспедиционные исследования экстремальных гидрологических событий ЭЭЗ на Дону (Дивногорье) и дельте Дона. Сентябрь и октябрь 2010 г. Изучен 14 метровый разрез культурных слоев позднего палеолита, 7 горизонтов обитания со скоплениями костей, в основном лошадей. Отобраны образцы и проводятся литологические, палинологические, палеомагнитные и др. исследования. Возрастной интервал финального палеолита – 12-14 лет BP. Ландшафты – перигляциальная лесостепь.2. Палеогидрологические реконструкции Получены 10 новых радиоуглеродных датировок хвалынских террас, на основе которых разработана детальная хронология развития хвалынской трансгрессии, необходимая для реконструкции процессов культурной адаптации человека к экстремальным изменениям морской среды. Обнаружено, что Хвалынское море являлось эффективным барьером, препятствовавшим распространению позднепалеолитических культур к югу, где обитало население мустьерской эпохи.

2.1. Высокоразрешающая стратиграфия и детальная хронология.

В последнее время на основе методики High Resolution Stratigraphy нами разработана наиболее полная и детальная хронология Хвалынского бассейна. Это позволяет реконструировать колебания уровня и историю бассейна, начиная с Ательской регрессии, фазы подъема, максимального уровня и фазу снижения уровня вплоть до мангышлакской регрессии.В основу детальной стратиграфии положены седиментационные циклы, связанные с колебаниями уровня моря, в террасовых, шельфовых и глубоководных отложениях. К этим циклам применим термин эвсталиты. Общее количество эвсталитов в истории Хвалынского бассейна по данным глубоководного бурения достигает 26 (Куприн, 2004).Анализ седиментационных циклов (эвсталитов) позволяет выделить четыре фазы развития Хвалынской трансгрессии: подъема (Гипохвалынь), максимума (Эпихвалынь), перехода (Мезохвалынь) и окончательного спада (Неохвалынь). Эти новые названия позволят избежать путаницы при различном понимании стратиграфического объема ранней, средней и поздней Хвалыни.Гипохвалынь. Начало трансгрессии и фаза подъема уровня на 190 метров от ательской регрессии (минус 120-140 м абс.) до максимума +50 м абс. Название гипохвалынь происходит от глубокого положения осадков и некоторой гипотетичности палеореконструкций. Количество эвсталитов достигает 13, т.е. половина всех хвалынских циклов. Амплитуда подъема уровня моря почти 200 м. Проблематичными являются продолжительность этой фазы и скорости подъема уровня. Для решения этой проблемы возможны три варианта: симметричный, катастрофичный и средний, близкий к реальному. В симметричной модели допускается одинаковая продолжительность с остальными фазами (6 тыс. лет), одинаковое количество эвсталитов и их длительность (приблизительно 500 лет). При амплитуде подъема уровня около 200 м скорость подъема уровня в 2 раза выше, чем на фазе подъема (33 мм/год). Такая скорость подъема уровня не может быть удовлетворительно объяснена для максимума последнего оледенения (23-17 тыс. лет). Необходимо искать другие варианты.Катастрофическая модель предполагает исключительно быстрый подъем уровня за 100-200 лет со скоростью 1-2 м/год (Леонов и др., 2002). Неизвестно, возможны ли такие быстрые подъёмы уровня, поэтому предлагается более реальная модель. Средняя модель - более реальная модель подъема уровня моря за 1000-1300 лет, при этом предполагается секулярная 100 летняя цикличность при средней скорости подъема уровня около 15 см/год. Такая скорость подъема уровня Каспия реально наблюдалась на наших глазах в конце 20 в., когда уровень Каспия поднялся на 2,5 м за менее чем 20 лет. В этом случае начало фазы подъема датируется около 17,5 тыс. лет, что хорошо согласуется с палеоклиматическими данными для начала потепления и дегляциации.Эпихвалынь. Максимальная фаза трансгрессии со снижением трех уровней Хайстендов +50, +35, +30 м абс. Синоним – максихвалынь. В это время происходил сброс морских вод Хвалынского бассейна через Маныч-Керченский пролив в Черное море и образование каскада Евразийских бассейнов.Мезохвалынь. Переходная фаза Хвалынской трансгрессии с тремя уровнями хайстендов +22, +15, +5 м абс. и тремя эвсталитами. Предполагается эпизодический сток через Маныч-Керченский пролив.Неохвалынь. Заключительная стадия трансгрессии при фазе спада уровня на уровнях хайстендов 0, -5, -12, -18 м абс. К ним следует присоединить финальную стадию Хвалыни (Финихвалынь) с уровнями хайстендов -30, -40?, -50? м абс. Полная изоляция Каспия от остальных внутренних бассейнов.

3.1. Сверхполоводья в речных долинах.

Для функционирования системы внутренних морей-озер Каскада Евразийских Бассейнов были задействованы гигантские объёмы водных масс, значительно превосходящих современные водные ресурсы. Сразу же встаёт вопрос об источниках поступления этой воды. Ранее авторитетно считалось, что причиной морских трансгрессий Понто-Каспия считаются приток талых вод Скандинавского оледенения (Квасов, 1974). В последнее время выявились значительно более скромные размеры этого ледникового щита и более молодой возраст морских бассейнов. В это время Скандинавский ледник уже почти полностью отступил от Валдайского водораздела и объём стока его тающих вод резко уменьшился, а позже сток в бассейн Каспия и вовсе прекратился. Но Хвалынская трансгрессия продолжала держаться на очень высоком уровне (±0+25 м). Возникла проблема источников воды, поддерживающих уровень Хвалынского бассейна на высоких отметках, значительно выше современного Каспия (на 27-52).Относительный геологический возраст макроизлучин (Панин, Сидорчук, 2003) определяется их чётким геоморфологическим положением среди самых молодых террас речных долин. Гигантские палеорусла врезаны в самые низкие молодые плейстоценовые террасы, возраст которых определяется максимальной фазой валдайского оледенения – около 18-20 тыс. лет (Величко и др. 2003). Это – нижний предел возраста макромеандров. Что касается верхнего предела их возраста, то отложения макромеандров срезаются или перекрываются отложениями голоценовых пойм, значит возраст которых не древнее 10 тыс. лет. Исходя из этих данных возраст макроизлучин и вызвавших их сверхполоводий определяется в пределах от 17 до 10 тыс. лет.

Прямое датирование макроизлучин установлено по радиоуглеродным датировкам аллювия (Панин и др. 2006). Во время активного развития палеорусла и проявления сверхполоводий формировалась русловая фация аллювия, однако в ней пока не удалось получить пригодный для датирования органический материал. Вышележащие более тонкие осадки старичной фации (пески, супеси, глины), фиксирующие заполнение уже отмершего макромеандра содержат много органики. Эти отложения фиксируют верхний предел возраста формирования макромеандров. Например, для Москвы-реки в районе с. Остров его отмирание и заполнение макроизлучин датируется по 14С временем 15300 ±170 лет. Значит, активность макромеандров и сверхполоводий здесь проявлялась ранее этой даты, т.е. древнее 15,3 тыс. лет, возможно, до 15,5-16,5 тыс. лет.

4. Исключительный характер Хвалынской трансгрессии и других событий ЭЭЗ отразился в следующих явлениях: уникальная система хвалынских террас, перекрывающих почти все плейстоценовые террасы; исключительно высокий подъём уровня в пике трансгрессии (до 180-200м); исключительно высокие (катастрофические) скорости подъёма уровня (до 1-2 м/год) и перемещения береговой линии (до 10-20 км/год или 30-60 м/день); формирование особого типа берегов (врезанные палеолиманы, палеоэстуарии); особый тип осадков – шоколадные глины (криосуспензиты);лавинные и ураганные скорости осадконакопления; уникальная система внутренних морских водоёмов – Каскад Евразийских Бассейнов; уникальный фаунистический комплекс моллюсков (а также фораминифер и остракод) каспийского типа; аномально большой перепад уровня между внутренними морскими бассейнами и Мирового океана достигающий 200 метров и более; экстремальные наводнения в долинах рек (сверхполоводья) и уникальные палеорусла – макромеандры; чётко выраженные в разрезах следы мощных затоплений междуречных пространств (палеоаласы) и склонов (солифлюкционные шлейфы) и др.

5. Исследования накопления элементов в раковинах моллюсков.

Проведены детальные исследования накопления элементов — индикаторов в ископаемых организмах, которые позволяют решать задачи концентрирования этих элементов в осадочных породах различного происхождения и состава, а также реконструировать физико-химические условия среды обитания некогда живущих организмов. Исследование процессов плио-плейстоцена становится актуальными для разработки возможных тенденций в развитии природной среды в обстановке изменения климата. Получены данные по содержанию урана и тория в карбонатном веществе раковин четвертичных моллюсков, в коралле, диатомовых водорослях, пеплах и ракушечниках третичных отложений. Это позволяет сопоставлять накопление радиоактивных элементов различными организмами в разные периоды геологического времени и устанавливать связь с вулканогенной активностью на территории Дагестана. Проведен анализ некоторых микро- и макроэлементов раковин плейстоценовых моллюсков из разрезов в долинах рек и побережья Каспия. Выявлены видовые особенности в содержании элементов-индикаторов, причиной которых является различная скорость формирования раковины при данной солености у разных видов. Нами исследованы сезонные и онтогенетические колебания стронция у плейстоценовых и современных моллюсков. Выявлена сезонная динамика изменения стронция.

Полученны следующие результаты:

а) Исследования накопления урана и тория в организмах плейстоценовых моллюсков показали содержание U 0,8•10 -4 % - 3,6•10 -4%, Th 0,5•10 -4 % - 1,69•10 -4 %, в современных U 0,6•10 -4 % -3,7•10 -4 % и Th 0,4•10 -4 % - 3,13•10 -4 %, соответственно. В плиоценовых диатомовых водорослях U 2,7•10 -4 % -4,1•10 -4%, Th 1,12 ? 10 -4 % - 1,9 ? 10 -4 %; апшеронских и сарматских моллюсках U 1,2 ? 10 -4 % - 1,3•10 -4%, Th 0,52?10 -4 % - 0,87? 10 -4 % в палеогеновом коралле U 3,9 ? 10 -4 % - 3,6•10 -4%, Th 1,16?10 -4 %.

б). Связь между содержанием урана и стратиграфическим положением образцов в плейстоцене отсутствует. У древних моллюсков, накопление или вынос урана отчасти происходит после их гибели, важным фактором здесь являются ураноносность среды и условия захоронения раковин (pH среды). Повышенное содержание урана в некоторых образцах, по-видимому, обусловлено обогащенностью вод морей того времени за счет продуктов вулканической деятельности.

в). Изучены закономерности накопления радиоактивных элементов у различных видов современных и древних двустворчатых моллюсков. При жизни моллюсков на процесс накопления урана влияют особенности арагонитовой структуры кристаллической решетки раковин отдельных видов и подвидов, соленость воды и характер грунта.

в.1) выявлено, что накопление урана в пределах плейстоцена не зависит от возраста отложений, влияние оказывает соленость бассейна. Предполагается прямая корреляция накопления урана с соленостью и с наличием илистых грунтов в среде обитания моллюсков. Наблюдаются следующие закономерности накопления урана: у более глубоководных галофильных крассоидных (D. crassa, D. baeri) и катиллоидных (D. protracta) видов наблюдается повышенное содержание урана 1,4-3,6? 10 -4 % и 2,3-3,7? 10 -4 %; у солоноватоводных моллюсков группы trigonoides наблюдаются пониженные концентрации урана 0,7-1,7? 10 -4 % .

в.2) в молодых раковинах исследованных видов до половозрелости отмечено максимальное содержание урана и снижение его в старости.

г). Характер накопления стронция в онтогенезе определяется отношением моллюсков к солености, температуре и характеру грунта. Установлена прямая зависимость от температуры накопления в раковинном веществе магния и обратная - стронция. Изменение концентрации магния и стронция в сезоне свидетельствует о зависимости накопления этих элементов-индикаторов от колебаний температуры в среде обитания моллюсков.д). Таксономический контроль накопления стронция и урана зависит от скорости формирования раковины определенного вида и соответственно, от требований вида к определенной солености. Близкие значения концентраций стронция и урана у представителей разных групп свидетельствуют о сходных адаптивных реакциях на условия обитания.

6. Место библейского Потопа в событиях ЭЭЗ.

Реконструированные события ЭЭЗ связываются с событиями Всемирного Потопа в рамках нового научного направления — Геомифология (В.Е. Хаин, Н.В. Короновский, 2009). Определено место и время Всемирного Потопа в истории событий ЭЭЗ. По длительности эти процессы несопоставимы: ЭЭЗ продолжался 6 тыс. лет, а плавание Ноя – всего около года. Это значит, что плавание на ковчеге представляет собой всего лишь короткий эпизод на фоне более длительных событий ЭЭЗ. Соответственно и значение этих событий оценивается по-разному. Всемирный потоп или библейский потоп был, вероятно, всего лишь одним из весенне-летних половодий во время одного из хайстендов (+15 м абс.) Хвалынской трансгрессии.На самом деле основным процессом выступают события Всемирного Потопа, а в природе – это ЭЭЗ и Хвалынская трансгрессия, которые начались гораздо раньше (на четыре тысячи лет) и продолжались еще две тыс. лет до конца плейстоцена. Возможно, что плавание Ноя является не уникальным событием, а одним из эпизодов массовых миграций позднепалеолитических племен кроманьонцев из бассейна Волги через Хвалынское море на Кавказ, в Закавказье и далее на Ближний Восток. Это мог быть один из серии целенаправленных походов на юг более высокоразвитых племен кроманьонцев Северной Евразии для открытия и завоевания новых земель, Прикаспия и Центральной Азии, заселенных тогда более примитивными племенами неандертальцев. Это подтверждается археологическими данными, т.к. на берегу Каспия имеются мустьерские стоянки, расположенные на хвалынских террасах. Их возраст очень молодой для мустье, не древнее 12-14 тыс. лет. Значит, неандертальские племена обитали на побережьях Каспия вплоть до конца плейстоцена. А в это время, начиная с 40-35 тыс. лет назад, севернее Хвалынского моря и всего Каскада Евразийских бассейнов и западнее Кавказа обитали уже позднепалеолитические племена. Вокруг Каспия и в Средней Азии образовался своеобразный рефугиум (убежище), где сохранились мустьерские племена неандертальцев.Плавание Ноя на Ковчеге представляется как поход эволюционно продвинутого племени кроманьонцев из бассейна Волги на юг на завоевание новых земель. Это были первопроходцы-завоеватели освоившие регион Прикаспия и Центральной Азии подобно русским казакам освоившим Сибирь в XVI-XVII вв.

Публикации по результатам исследований:

  1. Markova A.,Tchepalyga A. The first locality of fossil rodents in the Manych basin (Rostov provice) // Quaternary stratigraphy and paleontology of the southern Ruassia: connections between Europe, Africa and Asia. Rostov-on-Don, Russia. June 21-26 2010. Pp. 96-98 (0,3)
  2. Chepalyga A. Caspian and Black Sea Level Fluctuations as a Basis of High-Resolution Stratigraphy of the Quaternary // INQUA-501 “Caspian-Black Sea-Mediterranean Corridor: Sea level change and human adaptive strategies”. Abstract volume. 27 sept – 5 oct/ 2010. Rhodes, G reece. Pp. 45-46. (0,4)
  3. Chepalyga A., Kishlyariuk V. Ptolemaic land use at the ancient settlement of Heractum during the Phanagorian regression of the Black Sea // INQUA-501 “Caspian-Black Sea-Mediterranean Corridor: Sea level change and human adaptive strategies”. Abstract volume. 27 sept – 5 oct/ 2010. Rhodes, G reece. Pp. 47-49 (0,4)
  4. Чепалыга А.Л. Всемирный потоп как реальное палеогидрологическое событие. Экстремальные гидрологические ситуации. М., Медиа-ПРЕСС, 2010. С. 180-214 (2,2)
  5. Лаврентьев Н,В., Чепалыга А.Л. Сальский порог стока Хвалынского бассенйа Каспия. Всероссийская конференция Марковские чтения 2010 года: Актуальные проблемы стратиграфии и палеогеографии плейстоцена. 28-30 октября 2010 г. Москва, МГУ.с.45.
  6. Сычева С.А. Главный (2000-летний) ритм голоцена и его проявление в почвах и отложениях пойм Русской равнины. География: проблемы науки и образования. LXIII Герценовские чтения. Санкт-Петербург: РГО, 2010. С. 324-329.
  7. Сычева С.А. Главный ритм голоцена (2000-летний). Rhythm Journal, 2010 (5), 1-8.
  8. Герасимова О.А., Сычева С.А. Ландшафты и почвы центральной лесостепи Восточно-европейской равнины в начале славянского заселения (IV-V вв. н.э.). Изв. РАН. Сер. географ. 2010 №1. С. 69-82.
  9. Чепалыга А.Л. Реконструкция событий Всемирного потопа (эпохи экстремальных затоплений) на основе палеогеографических данных и анализа библейских текстов. Изд-во РГО. Труды XIV Съезда РГО. Санкт-Петербург, 12.2010г.
  10. Маркова А.К., Пузаченко А.Ю. Новейшие данные о динамике ареала мамонта Mammuthus primigenius в Европе во второй половине позднего плейстоцена – голоцене. Доклады Академии Наук. т. 431. в. 4. сс.547-550. 2010. Москва. Изд-во РАН.
  11. Маркова А.К., Пузаченко А.Ю. The North Eurasian mammal assemblages during the end of MIS 3 (Brianskian-Late Karginian – Denekamp Interstadial). Quaternary International. сс. 149-158, 2010.
  12. Накопление урана и тория современными и плейстоценовыми двустворчатыми моллюсками (В соавторстве с Асваровой Т.А.) // Совместная научная сессия Прикаспийского института биологических ресурсов и Горного ботанического сада (4-6 апреля 2010). - ISBN (в печати).
  13. Ископаемые дидакны нижнебакинских отложений Дагестана // //Известия Дагестанского гос. педагогического университета. Естественные и точные науки. - ISSN 1995-0675. - №3 –Махачкала. - 2010. – с. 112-116.

Исполнители проекта:

Чепалыга Андрей Леонидович — руководитель, ИГ РАН

Симакова Александра Николаевна — ИГ РАН

Цыбрий Виктор Витальевич — Южное Археологическое Общество

Светлицкая Татьяна Валерьевна — ИГ РАН

Лаврентьев Никита Всеволодович — ИГ РАН

Пирогов Андрей Николаевич — МПГУ

Хлопкова Марина Владимировна — ПИБР ДНЦ РАН

Идрисов Идрис Абдулбутаевич — Институту геологии ДНЦ РАН

Сычева Светлана Арсеньевна — ИГ РАН


Полевой дневник экспедиции